Автор статьи:
2 Июня 2020

Коронавирус и экономика: тенденции развития российской промышленности в новых реалиях

Правда ли, что из-за пандемии коронавируса мир стоит на пороге нового экономического кризиса? И если да — то существует ли вакцина для экономики?

Коронавирус ударил по мировой промышленности еще до того, как в нем распознали серьезную угрозу. Так, за первые два месяца 2020 г. примерно на 27% рухнули поставки стальной продукции из КНР на глобальный рынок. А 11 марта 2020 г. генеральный директор Всемирной организации здравоохранения заявил, что ситуация с распространением болезни, вызванной коронавирусом может быть расценена как пандемия. Плохая новость немедленно повлияла на конъюнктуру в основных промышленных отраслях — цены на нефть, газ и ключевые металлы начали падать. Прогнозы для России включали падение курса рубля до 97 рублей за доллар (Bloomberg) и ниже, нефти — ниже 20 долл. (Сбербанк), и включали остановку деятельности части предприятий.
Уже в марте промышленное производство в России сократилось на 1,2%, в апреле — на 6,6%. Полного анализа за май стоит ждать к середине июня, но основные прогнозные модели говорят о том, что в масштабе 2020 г. сокращение ВВП России может составить от 4–6% до 10–15% — в первую очередь это зависит от в зависимости от того, как долго продержатся ограничительные меры и какой будет ситуация на рынке углеводородов.

Кажется вполне естественным, что именно в этих условиях бизнесы, связанные с проведением публичных мероприятий стали по возможности переходить в онлайн. Громкой новостью стало проведение в онлайн-режиме международной промышленной выставки «Иннопром», которая пройдет на онлайн-площадке Innoprom Online. А до этого было объявлено о переходе в онлайн крупнейшей в России и СНГ стартап-конференции Startup Village Фонда «Сколково.

Но разве не стал еще в прошлом году, а то и раньше, важной тенденцией рынка перевод ряда операций в цифровые каналы? Разве не говорят у нас уже несколько лет об Индустрии 4.0 и цифровизации, разве не принята программа «Цифровой экономики Российской Федерации»? К тому же ежегодный прирост онлайн-коммерции, например, у нас составляет 26%, а по итогам 2019 г. российский рынок электронной коммерции достиг 2,8 трлн рублей — неудивительно, что задолго до коронавирусного кризиса эксперты начали объявили: в среднесрочной перспективе онлайн станет условием работы на рынке буквально для всех компаний.

Докризисные предвестники цифровой трансформации


И тем не менее, согласно выводам исследования, организованного банком «Открытие», Mail.ru Group, Московской школой управления СКОЛКОВО и РАЭК, в сентябре 2019 г. индекс цифровизации малого и среднего бизнеса (BDI) в среднем по стране составил всего 45%. Самой распространенной цифровой технологией на российских предприятиях уже стал широкополосный интернет, его доступность оценивается в 81% — но аудитория, пользующаяся другими инновационными технологиями, у нас все еще значительно уже. На втором месте находится система электронных закупок, которую используют 17% компаний (в странах Организации экономического сотрудничества и развития этот показатель в среднем составляет 48%). ERP-системами в России пользуются 17% промышленных предприятий, а CRM-системами — 12% (в странах ОЭСР — 32% и 30%, соответственно), облачными технологиями — 21% компаний (в странах ОЭСР — 30%).
Основными барьерами на пути к цифровизации, согласно исследованию, являются:
  •  незаинтересованность руководителей компаний в переходе на цифровой формат (21%);
  • бюджетные ограничения в компаниях на внедрение цифровых технологий (20%).
И тем не менее, по данным исследований 65% из более чем 750 опрошенных ИТ-руководителей глобальных компаний сообщают, что имеют формальную стратегию цифровой трансформации и активно преобразуют свои бизнес-процессы, 31% находится в стадии планирования, а 4% не имеют ни формальных планов, ни стратегии.

Чтобы получить новых клиентов, 75% компаний планируют в ближайшие два года расширить ИТ-поддержку на новые регионы. 77% компаний ожидают увеличения числа подключенных устройств каждый год, а 84% ожидают увеличения объемов данных для хранения — это означает, что оптимизация обмена данными станет одним из способов дифференциации компаний для выигрыша в конкурентной борьбе. 

Но важно понимать, что вопрос модернизации бизнеса для современных условий не ограничивается переводом транзакций в онлайн и внедрением инновационных приложений— более широкой и более актуальной темой является цифровая трансформация бизнеса в целом.

Цифровая вакцина для экономики


Цифровая трансформация не ограничивается внедрением новых технологии, ее главная часть — изменения в бизнес-мышлении и в стратегических установках компаний. Если раньше предполагалось, что роль технологий — оптимизация бизнес-процессов и контроль рисков, то сегодня цифровизация предполагает глобальное использование ИТ для переосмысления и перестройки процессов во всех сферах бизнес-стратегии: работа с клиентами, взаимоотношения между компаниями, обслуживание и реализация активов цифровых данных, внедрение инноваций и создание ценности.

Переосмысление здесь — ключевое слово. Всем необходимым для полномасштабного (а не по остаточному принципу) внедрения электронной коммерции, онлайн-банкинга, телемедицины, практик дистанционного и онлайн-образования и различных форм удаленной занятости и государство, и бизнес располагали, как минимум, с начала 2010-х гг. Но стимула для перестройки бизнеса не было — прекрасно функционировали классические способы управления взаимоотношениями с заказчиками, цепочками поставок, хранения и обработки данных.

Ситуация пандемии коронавируса не только сделала невозможными любые виды взаимодействия при продаже товаров и оказании услуг, кроме цифровых, во многих отраслях — она за короткое время послужила необходимым стимулом, который был так необходим для вышеупомянутого переосмысления бизнес-мышления и стратегий.

Эксперты считают, что текущая пандемия ускорит реализацию цифровых технологий в обществе примерно в 2–2,5 раза. В частности, представитель Аналитического центра при правительстве РФ Владислав Онищенко говорит, что планы цифровизации с горизонтом в 10 лет, касающиеся экономической жизни, в т. ч. ухода от обычных каналов розничной торговли в онлайн, видимо, будут осуществлены в течение трех–пяти лет.

Вирус выступил катализатором развития высокотехнологичных возможностей цифровых сетей для торговли, образования и досуга. Вполне очевидно, что одновременно наносится огромный экономический ущерб традиционным торговым центрам, кинотеатрам, концертным залам, книжным магазинам, стадионам и т. п. Тотальное изменение системы образования уже неизбежно — переход существенной части школьного, высшего и дополнительного образования в онлайн сегодня обсуждается уже не как идея, а на уровне реализации в кратчайшей перспективе. При этом, согласно прогнозам, в результате пандемии получит очень мощный импульс не только дистанционное обучение, но и технологии удаленной занятости и дистанционных форм взаимодействия, которые бурно развивались последние десять лет. 

Что касается проблем подбора и адаптации кадров для предприятия — мы, как эксперты в этом вопросе, уверены в том, что взаимоотношения работника и работодателя по окончании пандемии существенно изменится — и это выразится не только в том, что многие традиционные предприятия начнут работать в дистанционном режиме, но и в том, что остановка части предприятий приведет к ситуации, которая у специалистов по человеческим ресурсам называется «рынком работодателя» — когда грамотного и опытного специалиста можно нанять за меньшие деньги, чем до кризиса.

В здравоохранении цифровые технологии неизбежно выйдут на первый план — точно так же, как сегодня невозможно представить себе актуальные новости без цитирования данных интерактивной карты распространения коронавируса, созданной Университетом Джона Хопкинса, в скором будущем самое широкое распространение получат телемедицинские технологии. При их помощи можно будет оказывать как первичную медико-санитарную помощь, так и другие виды медицинской помощи. Соответствующее законодательство вступило в силу в России как нельзя вовремя — с 1 января 2020 г. Медицинские эксперты особенно отмечают нововведения в законодательном регулировании регистрации программного обеспечения для диагностики и лечения людей – теперь не нужно регистрировать каждое обновление таких программных средств, что особенно критично для мобильных приложений — например, осуществляющих мониторинг деятельности сердечно-сосудистой системы пациента, находящегося под дистанционным наблюдением специалистов. Учитывая то, что телемедицинскую помощь можно оказывать как бесплатно, так и платно, у этого вида медицины вырисовываются серьезные перспективы развития как по линии ФФОМС, так и в рамках системы ДМС.

И совершенно неизбежной представляется новая волна цифровизации государства. Значительно модернизировав свои цифровые возможности в период пандемии, власть будет пользоваться ими и дальше — как для обеспечения видеоохраны и технической безопасности, управления объектами жилищно-коммунального хозяйства и другими распределенными объектами в масштабах городов, так и для контроля населения, противодействия экстремизму, обеспечения взаимодействия силовых структур и т. п. 

На следующей схеме сведены данные исследования McKinsey, посвященному перспективам цифровизации промышленных предприятий в России, об ожидаемом влиянии внедрения инструментов Индустрии 4.0:Снимок экрана 2020-06-02 в 11.58.21.png


Готова ли ваша ИТ-инфраструктура к цифровой трансформации?


По нашим оценкам компенсировать потери промышленного производства в период пандемии будет возможно только с внедрением автоматизации на уровне управления предприятиями в целом, а не только отдельных контуров управления и производства. Руководителям российских предприятий придется в кратчайшие сроки научиться концептуально новому управлению бизнесом — а в их компаниях появятся новые точки роста цифровизации:
  • совершенствование технологий удаленного доступа к информационным ресурсам предприятия подтолкнет развитие решений для частного облака с удаленным доступом;
  • внедрение SCADA и MES систем с целью оптимизации производственных процессов и встраивания их в общую информационную инфраструктуру;
  • рост популярности дистанционной работы с финансовыми системами предприятий, системами управления проектами, системами планирования ресурсов предприятия и автоматизации производства создаст повышенный спрос на ERP- и CRM-решения, а также на специалистов по их развитию и поддержке;
  • внедрение систем сквозной промышленной онлайн аналитики (BI) для поддержки принятия эффективных решений по всем уровням технологического стека предприятия.
Современную информационную экосистему предприятия мы описываем в рамках следующей эмпирической модели, отраженной также на нижеследующей диаграмме:

Автоматизация производственных процессов достигается применением систем мониторинга процессов типа SCADA (Supervisory Control And Data Acquisition — диспетчерское управление и сбор данных), автоматизированных систем диспетчерско-технологического управления (АСДТУ) и автоматизированных систем управления (АСУ). На этом уровне должны поддерживаться одинаковые протоколы для управления промышленным оборудованием от разных производителей. Чаще всего эта проблема решается при подборе оборудования, но в последние годы появляется все больше решений для обеспечения совместной работы прежде несовместимых мощностей.

Управление производством требует внедрения MES-систем (Manufacturing Execution System — система управления производственными процессами), обеспечивающих координацию производственных процессов, отслеживание параметров качества продукции, распределение ресурсов и управление техническим обслуживанием. Для непроизводственных компаний этому уровню соответствует уровень систем управления бизнес-процессами, на котором данные, агрегируются, группируются и размещаются в т. н. digital lakes — «озерах данных», т. е. слабоструктурированных массивах данных.

На уровне финансового управления необходимо внедрять системы учета и контроля активов, задолженности и прочих балансовых показателей предприятия, т. е. ERP-системы (EnterpriseResource Planning — системы планирования ресурсов предприятия).

На уровне стратегии и маркетинга в компании следует внедрять системы бизнес-аналитики, которые позволяют принимать управленческие решения, основанные на данных. Это уровень управления, принятия решений. Аналитические системы предоставляют менеджменту бизнес-результаты в удобном для понимания виде и позволяют рекомендовать определенные сценарии действий.
Снимок экрана 2020-06-02 в 12.31.23.png

Итак, результатом пандемии станет ускорение внедрения цифровых решений на российских промышленных предприятиях с тем, чтобы в короткие сроки нивелировать потери от вынужденного простоя и нарушения функционирования экономики, а также снизить негативное влияние от подобных ситуаций в будущем за счет повышения управляемости предприятием на всех уровнях информационной системы в реальном масштабе времени.

Но инновации — это не только внедрение цифровых решений. Инновации означают также и процессы разработки, испытания и внедрения новых концепций. Раньше испытания продуктов в рыночных условиях обходились слишком дорого, и большинство решений, связанных с инновациями, принималось на основе анализа имеющихся данных и интуиции менеджеров. Главным приоритетом было создание законченного продукта, цена ошибки была слишком высока, поэтому важно было избегать рисков. Цифровые технологии значительно ускорили, удешевили и упростили процесс испытания новых концепций, и теперь возможен новый подход к инновационному процессу: постоянное получение новой информации с помощью экспериментов. Благодаря выросшей популярности дистанционных способов работы и коммуникаций получать отклики от рынка теперь можно будет еще более оперативно.

Если начало цифровой революции стало началом конца устаревших практик, то сегодняшняя ситуации поможет расстаться с ними еще быстрее. Мы наблюдаем исключительную по своей сути, и от этого еще более важную кризисную ситуацию, которая неизбежно приведет существующие предприятия к коренным переменам. Пора принять новые технологии в производстве и бизнесе, не ожидая того момента, когда трансформация станет вопросом жизни и смерти.